RSS Eng

Вернуться в раздел «Структура Палаты»

RSS

Печать

Общественные слушания

 М.А.СЛОБОДСКАЯ

Я хочу несколько слов сказать, что это за мероприятие у нас сегодня, прежде чем передам слово секретарю Общественной палаты РФ Евгению Павловичу Велихову. Второй год наша комиссия - Комиссия по вопросам развития гражданского общества и участия общественности в национальных проектах - собирает в Москве представителей общественных палат субъектов федерации. Работать вместе с региональными палатами – это не только одна из задач, записанных в законе об Общественной палате России, но и наша с вами потребность обменяться мнениями о том, как работает такой институт согласования интересов власти и общественности как общественная палата, какой опыт друг у друга надо перенять, как помочь тем, кто в самом начале пути избежать ошибок в организации деятельности палат, как укреплять горизонтальные связи между палатами регионов и о многом другом. У нас сегодня здесь руководители палат, члены палат, председатели комиссий палат или аналогичных органов из 31 региона. Вижу коллег из Иркутска, Томска, Владимира, Новосибирска, Тулы, Волгограда, Челябинска, Ижевска, Казани, Махачкалы…. Не буду перечислять, список находится перед вами. Хочу отметить только, что сегодня здесь есть и представители палат, созданных несколько месяцев назад, а также новые члены Российской Общественной палаты, состав которой совсем недавно обновился на треть, поскольку Президент назвал своих кандидатов в палату на следующие два года. Теперь о том, как мы сегодня работаем. Мы не будем из выступлений делать какие-то отчетные доклады, а поговорим о том, что палатам удалось сделать, что не удалось и почему, и что нам всем вместе надо сделать, чтобы повысить эффективность деятельности. Мне представляется, что сегодня должен состояться обмен мнениями между заинтересованными профессионалами, квалифицированными экспертами. Теперь передаю слово Евгению Павловичу Велихову, секретарю нашей палаты. Е.П.ВЕЛИХОВ Прежде всего, я очень рад приветствовать вас здесь, в этом здании. Оно достаточно скромное, но мы все-таки его кое-как начали ремонтировать и, по крайней мере, такие мероприятия можем проводить здесь. Хотя пленарное заседание палаты здесь не помещается, мы его проводим в каких-то других помещениях. Как вы знаете, Общественная палата РФ действует в соответствии с законом, который определяет нашу деятельность, и с поправками к этому закону. Я должен сказать, что эти поправки довольно существенны. Самая главная часть этой поправки, которая вышла сравнительно недавно, это то, что… И в этом была, кстати говоря, как и в первом случае, большая инициатива президента… Поправка заключается в том, что нам поручено вести и большую международную деятельность. Это связано не просто с тем, что наша палата как-то включилась в то, что называется народной дипломатией, а с тем, что наступает некоторый интересный период. Когда мы начали деятельность в палате, было впечатление, что это такое наше российское изобретение. Были некоторые форумы, еще какие-то форумы. Вы знаете, что есть комиссия при президенте по гражданскому обществу, по правам человека есть Владимир Петрович Лукин, который представляет президента – как он называется, обудсмен(?). РЕПЛИКА Уполномоченный представитель по правам человека.

Е.П.ВЕЛИХОВУполномоченный представитель. Но палата – это все-таки нечто особое. Это ни в коем случае не приемная при администрации или при президенте. Мы независимы, и наша главная задача – прежде всего, способствовать тому, чтобы граждане проявили гражданскую активность и активно участвовали во всех гражданских вопросах, начиная с тех, которые касаются лично их жизни в семье, в округе, в районе, в деревне, и кончая самыми серьезными вопросами государственным. Собственно говоря, это, конечно, главное – способствовать активности гражданского общества. Гражданское общество имеет в России долгую историю, и я думаю, вы ее знаете, она довольно драматическая, но самое главное, что оно было, есть и оно будет. Были какие-то точки зрения, что мы что-то здесь изобретаем, - мы не очень-то изобретаем. Но теперь вопрос о том, как позиционируется во власти и в современных системах демократического государства Общественная палата. Как вы понимаете, есть представители демократии, есть все выбранные органы, начиная от муниципальных и кончая Думой и Федеральным собранием, есть исполнительная власть, есть законодательная власть. И в этой системе власти гражданское общество у нас, так сказать, было представлено отдельными организациями общественными. В советское время они, естественно, были полностью под партийным контролем, а в настоящее время они оказались за эти 15 лет в довольно сложном положении. С одной стороны, они активно начали действовать, а с другой стороны, вся поддержка – благотворительность у нас только начинает действовать, а государственной поддержки никакой не было. Достаточно сказать, что в США общественные организации на 60% поддерживаются из государственного бюджета через Госдеп. У нас ничего подобного не было. В результате, в общем, сложилась довольно сложная ситуация. Но вот мы довольно быстро вступили в контакт с аналогичными организациями в мире, и выяснилась такая картина… Параллельно с действием ООН и всех ее институтов, которые все-таки представляют национальные государства, все-таки около 50 лет в мире есть некоторая организация гражданского общества. Эта организация представлена так называемыми социально-экономическими советами, аналогичными нашим палатам иногда, иногда – не совсем, но это более 50. И в такую ассоциацию мы вступили в прошлом году. В этом году мы активно участвовали в работе такой ассоциации. Вообще говоря, складывается впечатление, что постепенно, параллельно с такой государственной структурой, построенной на суверенных национальных государствах и их интересах, их представительствах, и там уже сложилась понятная вам бюрократия и правила действия, возникла структура другая – структура тоже горизонтальная, но гражданская. Одна из самых сильных организаций и самая старая, с наибольшим опытом – это французская. Французский совет, он работает в соответствии с конституцией Франции, он работает с 1946 года. Он был даже и до войны на самом деле, но в 46-м году в соответствии с конституцией он начал активно работать. И, в общем, его позиция очень близка к позиции парламента, т.е. это существенный инструмент влияния гражданского общества на события политические, гражданские, экономические во Франции. И надо сказать, что мы во многом у них учились и будем продолжать. Вот мы в этом году еще раз с ними встречаемся. Что самое главное… Одна из главных наших задач, которая перед нами поставлена законодателями, это работа вместе с Государственной Думой над экспертизой законов. Мы сразу же включились в эту работу, потому что первый закон, как вы знаете, был очень противоречивый – закон об общественных организациях. До сих пор есть и большая критика, и трудности у общественных организаций, как жить при этом законе. Понятно, что он хотел упорядочить законодательно всю эту систему, но в то же время он сделал ее и более сложной. Как вы знаете, мы еще не были созданы, палата, когда этот закон начал обсуждаться Государственной Думой, и до сих пор не очень понятно, зачем была такая спешка. Но, в общем, его успели пропустить до момента создания палаты, хотя члены нашей палаты активно участвовали и попытались максимально сделать этот закон приемлемым для развития гражданского общества. Но это сразу показывает первую нашу проблему. Если во Франции, где установилась уже такая практика, как я говорил, с 46-го года, там, прежде чем начинать какой-то крупный государственный проект, он начинает обсуждаться через этот совет социально-экономический. Включаются институты гражданского общества, общественность включается, и после этого начинается обсуждение по всем остальным пунктам: начинается обсуждение в исполнительной власти, в парламенте и т.д. Т.е. общественность на самом первом этапе. Я это сейчас чувствую по себе, у меня там крупный проект сейчас энергетический идет во Франции, и мы видим, как идет все это обсуждение. А мы все время оказывались и до сих пор оказываемся… Вот это наша трудность – с одной стороны, мы договорились, у нас есть регламент, у нас есть взаимодействие с Думой, и я думаю, что оно улучшиться в процессе выбора новой Думы и т.д., есть понимание, но в то же время палата оказывается все время в трудном положении. Я думаю, что и у вас такие же проблемы есть. Во-первых, у нас не хватает ресурсов, чтобы успеть вовремя провести соответствующую экспертизу, и опыта. Во-вторых, Дума не заинтересована в том, чтобы нам помочь с точки зрения того, чтобы мы успели. Поэтому, в общем, я бы сказал, что это одна из очень серьезных задач перед нами стоит, перед новым составом Общественной палаты. Надо сказать, что мы еще не кончили работать. Приглашены члены новой Общественной палаты, которая начнет работать с февраля, а до сегодняшнего дня работает Общественная палата, которая была избрана 2 года назад, и будет она работать до февраля. Никто нас не отпускает, наши обязательства не закончены. Так вот одно из первых и самых главных и у вас, и, наверное, у вас – это вопрос о том, как мы можем влиять на законодательство. Мы хотели бы, вообще говоря, думаем, что нам нужно было бы сделать все-таки следующий шаг с тем, чтобы все основные инициативы государственные вовремя поступали бы на гражданское обсуждение, чтобы это гражданское обсуждение не было бы, так сказать, не следовало уже потом, вскакивая в уходящий поезд. Надо сказать, что это проблема не только наша. Я очень люблю слова помощника по науке у Блэра. Он сказал, что отношение правительства к науке и даже, наверное, к гражданскому обществу такое же, как у пьяницы к фонарному столбу, который использует фонарный столб, в основном, для опоры, но не для освещения. Вот нам нужно тоже это изменить. Нам нужно, чтобы мы вовремя начинали освещать обстановку, чтобы мы вовремя могли бы учесть интересы гражданского общества. И я думаю, что это приведет и к тому, что в мире возникает вторая структура, параллельная структура, горизонтальная, которая будет постепенно такой же значимой, как ООН. Это горизонтальные связи, прямые связи гражданского общества различных стран. Эти прямые связи могут решать очень многие вопросы, это мой собственный опыт еще и до этого был. Народная дипломатия – это не лозунг, это реальное действие, в котором мы должны участвовать. Теперь, если говорить о наших собственных проблемах, то эти проблемы определяются, в какой-то степени отражены в структуре нашей Общественной палаты. Наши 18 комиссий, в общем-то, созданы вокруг этих проблем. Эти проблемы возникали исторически. Одна из первых, с которой мы столкнулись, это был вопрос о юридическом положении военнослужащих, который в конце концов вылился в вопрос положения отношения общества, гражданского общества к вооруженным силам. Надо сказать, что мы довольно быстро установили нормальный, я считаю, контакт и с Министерством обороны, и с общественными организациями. Это было одно из первых наших слушаний, как вы, наверное, знаете. В этом плане, я должен сказать, есть прогресс, хотя проблем, конечно, огромное количество. Если вначале были, в основном, проблемы юридического положения военнослужащих, то сегодня это проблемы офицерского корпуса, его состояния. Потому что без сильного офицерского корпуса нельзя поднять вооруженные силы, дисциплину, избавиться от отрицательных явлений. В то же время это, конечно, вопрос с жильем, который сейчас очень активно стоит. Масса всяких вопросов, которые стоят в строительстве вооруженных сил. Но здесь у нас хороший контакт, и работа сейчас идет. Я думаю, что новый состав будет активно работать. Второй вопрос, который у нас возник сразу же, это был вопрос, связанный с экстремизмом, с насилием, которое вызывается экстремистскими устремлениями, организациями, и, к сожалению, с тем, что у нас в обществе до сих пор существуют силы, которые по тем или иным интересам или мотивам, но используют либо этнические, либо религиозные мотивы, для того чтобы возбуждать рознь и борьбу внутри общества. Мы создали соответствующие комиссии по первому вопросу и по второму вопросу. Сегодня, наверное, Валерий Александрович Тишков будет с вами здесь работать, и это очень серьезный, конечно, вопрос. Этот вопрос охватывает, соответственно, и вообще отношение к вопросам религиозным, к вопросам этническим. Следующий вопрос, который мы считаем… Во-первых, я должен сказать сразу, что ни в какой степени не пытаюсь их ранжировать по приоритетам. Это в какой-то степени исторически, как возникало, потому что ранжировать очень трудно. Конечно, всякая нормальная демократия начинается с корней, с травы, так сказать, с того, что происходит муниципально на уровне деревни, района. Теперь это называется поселение, не очень такое хорошее название. У нас есть специальная комиссия, ее возглавляет очень известный человек - наверное, вы знаете его и книжки, и работы, он всю жизнь работает в этой области – Гласичев(?). Его с нами, к сожалению, сегодня не будет, но надо сказать, что его основная работа не в Москве. Он, в основном, работает в регионах, проводит различного рода совещания. Положение, как вы знаете, здесь с соответствующим законом и с соответствующей реформой, которая была, тоже очень неблагополучное, с нашей точки зрения. Оно связано с тем, что, в общем-то, законодатель ставил цель поднять активность на муниципальном уровне, передать туда максимум власти, а на самом деле получилось все наоборот. Фактически, все финансовые инструменты с соответствующей налоговой политикой убраны сегодня с муниципального уровня. На самом деле муниципалитеты, и это, наверное, вам еще лучше видно, чем нам отсюда, но это очевидная вещь – сегодня и поселковые советы, и районные, и городские лишены экономических рычагов, как правило, и всякой мотивации. В результате страдает и население, и граждане, и малый бизнес, поскольку он не развивается, поскольку у них нет никакого интереса развивать малый бизнес. И вообще создается сегодня очень критическая ситуация. Я думаю, что осознание этого правительство имеет, потому что мы, вообще-то, тесно работаем и с национальными проектами, и с комиссией Медведева, и с Медведевым. И сегодня новый министр по вопросам муниципальным и самоуправления – Козак, который был инициатором всех этих реформ. Так что теперь его поставили, для того чтобы он их довел до благополучного конца. Но где этот благополучный конец – это еще большая работа. Я думаю, тут нам с вами очень много надо делать, потому что вам это виднее, чем нам. Хотя мы стараемся тоже – стараемся сейчас найти какие-то контакты, придумываем такие вещи, хотя такой инструмент еще не придумали – корреспонденты, чтобы у нас были во всех поселковых советах. Поднять активность людей, чтобы они как-то чувствовали некую опору на Общественную палату федеральную, и на ваши общественные палаты. Потому что сегодня, конечно, доверие – вот мы видели по тому отчету, который вы знаете, мы доклад представляем по состоянию гражданского общества – что уровень доверия к власти у граждан очень низкий и уровень гражданской активности, конечно, тоже очень низкий. Это, вообще, одна из ключевых проблем. Не говоря уж о том, что вообще все это деление и создание этих поселений часто прошло ножом по живому телу и оставило тяжелые следы, еще много там надо исправлять. Вот это касается самоуправления и это есть, конечно, основа. К этому явно сразу же примыкает и вопрос о здравоохранении, естественно, потому что самое тяжелое положение у здравоохранения опять-таки не столько в Москве, сколько в регионах и на уровне муниципальном. Здесь у нас есть активная комиссия, которая занимала и занимает очень принципиальную позицию. Рошаль председатель, он будет у вас сегодня. Я думаю, что мы достаточно хорошо – и комиссия, и палата, мы слушание такое проводили – понимаем состояние дел, но вы сами знаете, оно непростое. То же самое с образованием. Образование на уровне опять-таки… Конечно, есть принципиальные вопросы образования, это отдельный вопрос, но есть и вопросы образования конкретные, связанные с доступом к образованию, с равным доступом к образованию всех граждан России. Это опять упирается и в муниципальные вещи, и здесь очень многое мы можем делать вместе. Комиссия по так называемому интеллектуальному потенциалу нации – она у нас есть, Кузьминов ее возглавляет. Мы недавно вели слушания по образованию, как раз было целое заседание пленарное очень серьезное. Следующий вопрос, естественно… Все это очень хорошо, но, для того чтобы у нас развивалось гражданское общество и все остальное, нужно, чтобы экономика у нас была здоровая, нормальная. С этой точки зрения вы знаете инициативу президента, вы знаете, что задача воспринята всем обществом, в том числе и гражданским. Главная задача заключается в том, что мы не можем успокоиться на продаже даже при тех ценах, которые сегодня есть на нефть, Россия не может быть благополучной страной и граждане не могут быть богатыми и процветающими, если все будет основано только на продаже наших природных ресурсов, начиная с нефти и газа. Поэтому стоит вопрос о переходе на инновационную экономику, на экономику, основанную на знаниях. Но это очень серьезный вопрос. Этот вопрос упирается в целый ряд проблем, и, прежде всего, конечно, это промышленная политика. Потому что, если мы не создадим мощные конкурентоспособные корпорации, которые могут реально бороться за сегменты рынка мирового и нашего собственного… Как вы знаете, когда мы теряем свои позиции на мировом рынке, мы и на собственном теряем. С другой стороны, собственный рынок, конечно, основа мирового. Поэтому у нас есть специальная комиссия по конкурентоспособности, и мы слушали вопросы о промышленной политике. Но на самом деле эти 4 вопроса: промышленная политика, инновации, наука и образование – они все связаны в одно, решать их можно только воедино. Поэтому мы имели специальное заседание по этим 4 вопросам, у нас есть соответствующие доклады, обращения. Есть обобщенный доклад, который мы представили президенту, и мы собираемся его обсуждать в ближайшее время 29 числа на президентском совете по науке технологиям и образованию. Таким образом, мы его активно обсуждали и с заместителем председателя правительства Сергеем Борисовичем Ивановым, который за этот сектор отвечает. Поэтому я бы сказал, что у нас нормальные, хорошие отношения и с правительством, и с Думой, но очень многое предстоит сделать, чтобы они из нормальных хороших отношений превратились в реальный рычаг. С этой точки зрения завтра собираются здесь представители сравнительно нового органа. Это орган общественных советов при министерствах, ведомствах, агентствах, которые созданы частично решением правительства, частично указом президента. Они тоже только-только начинают по-крупному работать. Конечно, раньше они были, нельзя сказать, что этого не было, но организованно и унифицировано это появилось только в последний год законодательно. Поэтому, вообще говоря, деятельность сегодня гражданского общества – она сетевая, она не иерархическая. Мы вами никак не командуем, законодательно не делегировано такого права, что мы имени кого-то можем командовать, например, общественными палатами региональными. Мы с вами, так сказать, в одной упряжке, в одной сети. Точно так же и эти советы общественные при государственных органах. И поэтому такую систему сетевую, современную нам надо развивать и укреплять. Поэтому я думаю, что сегодняшнее заседание… Вот Мария Александровна молодец… Мы очень рады, что практически все регионы, где есть общественные палаты, собрались, и очень бы хотели послушать, прежде всего, вас. Спасибо.
М.А.СЛОБОДСКАЯ
Спасибо, Евгений Павлович.
Е.П.ВЕЛИХОВ
Кстати, я хотел бы сказать еще одну вещь. Вы знаете, мы получили сейчас право на международную деятельность… У нас была странная история – поначалу законодатель нам такого права не давал и такого поручения не давал, но это было недоразумение. Но, получив его, мы теперь должны наладить эту международную деятельность. Очень хотелось бы, чтобы это не было международной деятельностью федеральной Общественной палаты России, а чтобы это была деятельность наша совместная – чтобы ваши делегации, чтобы вы принимали активное участие. Я понимаю, что на самом деле, может быть, многое уже есть, но чтобы это нашло дальнейшее серьезное развитие. На самом деле, может быть, оно и есть, но, встречаясь на разных форумах общественных организаций мировых, я все-таки вижу, что представительство ваше - гражданского общества российского – слабовато. Там есть больше те общественные организации, которые поддерживаются Западом, они участвуют, а вот широкого участия общественности там не чувствуется. Поэтому это наша с вами совместная задача. Я, конечно, многого не сказал. Одна из самых тяжелых наших проблем – это проблема с развитием экономики и в то же время с сохранением окружающей среды нашего обитания. Эта проблема очень серьезная, и надо сказать, что мы очень серьезно боролись за то, чтобы как-то улучшить и Водный кодекс, и лесной кодекс. Нам это не удалось, и сегодня я вообще плохо себе представляю, что у нас произойдет в ближайшее время с лесами. Потому что вся структура, которая была, разрушена, людей выгнали, технику разогнали, и положение, по-моему… Я понимаю, что идея либеральная была такая, что теперь придет частник и он все наладит. Но, во-первых, когда он придет, во-вторых, что он наладит? И за это время что произойдет, с одной стороны, с лесами, с другой стороны, с теми людьми? 150 тысяч специалистов лесных, их Россия накапливала в течение очень длинного времени. Все-таки это люди с особым опытом, с особым отношением к делу, а они сегодня как-то остаются за бортом. По-моему, это один из очень крупных вопросов, который Общественная палата и мы с вами должны как-то поднять, особенно учитывая, что сегодня получается такая вещь, что леса, насколько я понимаю, все остались в федеральной собственности, но управление передано в регионы. Регионы и губернаторы не имеют никаких ресурсов для этого управления, и сейчас, по-моему, положение очень критическое. Гражданское общество должно тут сыграть какую-то роль, иначе мы можем в очень тяжелое положение попасть, не говоря уж о том, что пожары начнутся в будущем году. Вот, видите, я тут вам наговорил всякого, может быть, не очень много приятного. С другой стороны, я думаю, мы с вами прекрасно понимаем, что задача наша ясная, цель тоже понятная. Мы работаем в интересах каждого гражданина России – сегодняшнего, завтрашнего. Конечно, большое дело у нас и в части демографической, и я тоже о ней не упомянул, но мы специальное заседание проводили, и очень интересные там вопросы возникают. В ближайшее время мы специальное заседание проведем по вопросам культуры, потому что, конечно, российская культура… Во-первых, мы все-таки общество культурное, цивилизованное. У нас огромная, тысячелетняя, вековая культура России, нам есть, что сохранять и развивать. И в то же время понятно, что экономического развития без культурного развития быть не может. А, с другой стороны, проблемы, которые там возникают, огромные опять-таки. Если говорить о мировом разделении труда, то самый ценный вклад России – это все-таки культурный вклад, будем честно говорить. Ну, за историю, исторически. Поэтому 23-24 будет у нас специальное заседание по культуре. И, наконец, в конце мы выпустим второе издание – я надеюсь, вы первое издание все имеете – нашего отчета о состоянии гражданского общества. Мы будем очень рады, если у вас будут замечания, любые поправки. Сейчас мы работаем над вторым изданием доклада, он будет рассмотрен на заседании палаты в середине декабря, и в январе мы должны его представить гражданскому обществу, президенту, всем властям и всем заинтересованным лицам. Это тоже прописано в законе. У нас есть специальная комиссия, конечно, и по СМИ, поскольку это очень серьезный вопрос, о роли этих СМИ в сегодняшнем развитии того же гражданского общества. Может быть, я что-то забыл…
М.А.СЛОБОДСКАЯ
Все комиссии нужны, все комиссии важны.
Е.П.ВЕЛИХОВ
Да, все комиссии важны, даже комиссия по глобализации. Спасибо.
М.А.СЛОБОДСКАЯ
Евгений Павлович рассказал о стратегических направлениях деятельности палаты, а я вернусь к практике. Вы знаете, что законы об общественных палатах, аналоги федерального закона, приняты на сегодняшний момент в 28 субъектах федерации. По существу, эти законы повторяют федеральный закон, но каждый субъект внес какой-то свой нюанс. Например, в способы формирования палаты, в ее задачи, в сроки полномочий ее членов - некоторые субъекты решили, что у них палата должна работать 4 года, а не 2. Где-то решили, что в их палате должны быть не только общественные объединения и активные граждане, но, и, например, представители муниципальных образований. У вас в папках лежат материалы проведенного нами исследования региональных законов об ОП, поэтому я не буду на этом подробно останавливаться. Но хочу сказать, что процесс создания общественных палат в регионах оказался очень не простым.
В некоторых субъектах власти считают, что им не нужны никакие палаты, что их удовлетворяет имеющийся совет при губернаторе, что при его наличии, - как пишет сам один из губернаторов в ответ на вопросы анкеты - палата является искусственным образованием. При этом губернатор сам возглавляет этот совет, зам. губернатора является замом председателя совета, и понятно, что в этом случае общественность является декоративным элементом. Ей, в лучшем случае, удается продвигать какие-то отдельные решения по непринципиальным вопросам. И то, что некоторые субъекты ответили, что им не нужна палата, говорит о том, что там власти не готовы иметь общественный институт, который должен контролировать власть, выдвигать свои предложения, настаивать на этих предложениях, вносить коррективы в политику местных властей и т.д. В других регионах их главы ответили, что они не против создания общественных палат, но общественность не проявляет никакой инициативы по их созданию, что она успешно работает в советах разного рода. Это, в основном, Дальний Восток. Возможно, общественность этих регионов не до конца осознала специфику общественных палат и не понимает, что это другое, чем общественные советы. Поэтому нам с вами, возможно, в тех регионах, где сложилась такая ситуация, нужно предлагать свои инициативы местным властям, а где то поработать с местной общественностью. В некоторых регионах, как вы знаете, давно работали общественные палаты, но они не имели законодательного обеспечения своей деятельности, действовали на основании постановления или распоряжения главы исполнительной власти региона. В Новгородской области палата 13 лет работала очень действенно, но в прошлом году ее члены признали, что палата, созданная по законодательству, имеет дополнительные функции, и поэтому сами инициировали принятие закона. В некоторых регионах пошли не путем создания законодательных актов о палатах, а общественность проявила инициативу и создала ассоциации общественных организаций, которые и считает общественными палатами своих регионов. Хотя они и не созданы по закону, это очень активные, как правило, очень зубастые палаты. И надо сказать, что властям с ними трудно, такие палаты не всегда находят понимание у власти. Вот тут есть представитель такой палаты Тулы. Я присутствовала на встрече тульских чиновников и членов палаты, и стало очевидно, что у властей уже нет возможности не считаться с этой самодеятельной палатой, хотя они делали все возможное, чтобы игнорировать ее наличие. В некоторых местах решили не принимать специальные законы, а создать указом палаты при губернаторе. Понятно, что власти в этом случае имеют на членов палаты сильное влияние. Я думаю, что очень трудно приходится в таких палатах активным людям, которые пытаются что-то продвинуть. В некоторых регионах вместо палат созданы структуры с совещательными функциями, куда входят представители активных местных организаций, Например, в Карелии это совет НПО при заксобрании республики, и ему удается решать довольно много вопросов. В ряде регионов приняли местный закон о палате, практически не содержащий никакой конкретики, а если она и была - то это ограничения – например, нормативные акты каких органов власти палата может экспертировать, а каких нет. Но практика деятельности оказалась другой, палаты добились того, чтобы были приняты дополнительные документы, которые существенно расширили возможности палаты. Я хочу сейчас сказать два слова об опыте Татарстана, который, по-моему, просто замечательный. Закон там приняли с очень общими формулировками, но через короткое время палата настояла на принятии кабинетом министров Татарстана специального документа, по которому ежегодно на основании социологических исследований в республике Татарстан определяются публичные социальные приоритеты. В этом исследовании участвует общественная палата. Эти публичные социальные приоритеты всенародно объявляются, и задача общественной палаты – экспертировать все нормативные документы органов исполнительной власти на предмет определения содействуют они или мешают выполнению этих публичных приоритетов. Практика показывает, что мы все время пытаемся проводить экспертизу проектов нормативных документов органов законодательной власти, и нам, к сожалению, даже это не всегда удается делать, в том числе федеральной палате. Но так, чтобы палата на совершенно конкретный предмет – на соответствие публичным социальным приоритетам – в обязательном порядке проверяла нормативные документы органов исполнительной власти всех уровней в и выставляла свои рейтинги… Если, например, палата не согласна с тем, что этот проект нормативного документа соответствует социальным приоритетам, то она пишет специальное заключение, и этот нормативный документ не принимается в республике Татарстан. Понимаете, не принимается. Мне кажется, что это уникальный опыт, и надо попробовать его распространить. И кабинет министров Татарстана на это пошел. Второй регион, который я тоже хотела отметить– это Ямало-Ненецкий автономный округ, который в своем законе подробно и четко прописал, что такое общественный контроль. Даже в федеральном законе написано, что палата осуществляет общественный контроль, а дальше про него ничего нет. И единственной формой общественного контроля в нашем федеральном законе осталась, по существу, общественная экспертиза законопроектов. Это тоже форма общественного контроля, и она прописана достаточно подробно, а никакие другие формы общественного контроля в нашем законе не прописаны, как, впрочем и в законах всех регионов, кроме Ямала. Я думаю, что в этом большая заслуга члена нашей общественной палаты Гусельникова – одного из главных разработчиков этого законопроекта, он же и стал председателем общественной палаты Ямало-ненецкого округа. Я считаю, что тем, кто будет готовить изменения в свои законы или находится в стадии разработки законов, нужно получше познакомиться с этим законом. Там, где власть не дружественна по отношению к общественным палатам, она используют этот аргумент, что вот, у вас есть такая форма общественного контроля как экспертиза законопроектов, ну, и делайте ее, а в законоприменительную практику не лезьте. А теперь о другом. Многие палаты увлеклись некоторыми, мне кажется, вторичными формами деятельности, и не работают по основным направлениям. Я имею в виду, что многие палаты практически не проводят экспертизу законопроектов. Или, если проводят, то одного документа в год. Но ведь это одна из основных функций палаты. С теми нарушениями, которые закладываются в плохих законах, потом нам с вами и приходится бороться. Поэтому задача общественных палат, одна из главных задач – это стремиться не допустить принятия законов, которые существенно нарушают права и свободы человека, ущемляют законные интересы общественных групп и конкретных людей. Некоторые палаты пошли по пути проведения разнообразных благотворительных акций, это стало их главных занятием. Проведение благотворительных акций - дело хорошее, но это должно находиться за рамками палаты, или дополнять, но не подменять ее основную деятельность. Про некоторые палаты невозможно ничего обнаружить в сети Интернет. Например, про 7 действующих палат мы, прорыв весь интернет, нашли какие-то две крошечные заметки и все. Сайтов у них собственных нет, и на сайтах администраций они фактически не звучат. Некоторые палаты так увлеклись работой с частными жалобами людей, что практически не осуществляют прочей деятельности, интересно при этом, что именно в этих регионах есть уполномоченные по правам человека, по правам ребенка, есть другие институты, которые могли бы рассматривать такие жалобы. Поэтому мне представляется, что можно этим заниматься, но это не может быть основным занятием общественной палаты. В ваших папках лежит еще один документ – это анализ материалов, которые нам представили сами палаты, и там довольно интересная картина. В действующих палатах, созданных по закону, добровольно трудятся больше 1200 человек, это преимущественно люди старше 50, а в некоторых палатах даже старше 60 лет. В большинстве палат их внутренняя структура повторяет структуру федеральной палаты. Несмотря на том, что мы много говорим о том, что нужно привлекать к работе палат тех представителей общественности, которые не вошли в ее состав, это практически не происходит на практике. Обычно палаты работают своим собственным составом, привлекают одного, двух, трех специалистов для рассмотрения какого-то конкретного вопроса. Из -за этого палата в глазах многих людей начинает приобретать черты некоего бюрократического, но теперь уже общественного, органа, и этого нельзя допустить. Чем больше людей участвует в деятельности палаты, признает ее органом, который не только проводит экспертизу, но и занимается организацией общественного участия, тем….. (не слышно)… И последнее, что я хотела сказать в этой части. И федеральный закон, и уже принятые закон об общественных палатах регионов нуждаются, по моему мнению, которое я предлагаю обсудить, в определенной корректировке, например, по вопросу формирования палат. Закон позволяет организациям выдвигать от своей организации кого угодно, в том числе людей, никакого отношения к ней не имеющего. Иногда таким образом выдвигаются, прямо сказать, экзотические люди. Мне представляется, что нам надо выработать какие-то рекомендации. И последнее, что я хотела сказать, прежде чем передам слово моему коллеге Владимиру Михайловичу Захарову, председателю комиссии по экологии. Я благодарна тем представителям общественных палат, которые весь этот год трудились вместе с нашей комиссией. Вы знаете, что наша комиссия все свои мероприятия проводит в регионах. Иногда их удается провести в 40 регионах, иногда в 30 регионах, но меньше чем в 20 регионах мы ни разу не проводили их. Я имею в виду, что по любому вопросу, которым занимается комиссия, мы в регионах собираем общественность, чтобы она его обсудила. Потом на мероприятии, которое производится здесь в палате, представляется консолидированное мнение экспертов из регионов. Я хочу поблагодарить большинство здесь сидящих, потому что именно вы были нашими партнерами по организации этих мероприятий в своих субъектах. Я как председатель комиссии с радостью и благодарностью говорю о том, что мы с вами работаем хорошо в этом направлении. Я надеюсь, что к нам присоединятся и те палаты, которые новые, с которыми мы еще не установили контакт. И сейчас передаю слово Владимиру Михайловичу Захарову.
В.М.ЗАХАРОВ
Спасибо большое, Мария Александровна. Я постараюсь, чтобы мое выступление было в связи с предыдущим выступлением. И, кроме того, меня так анонсировали, что я должен эту миссию выполнить. Прежде всего, хотелось бы поблагодарить Марию Александровну. И я приветствую то, что сказал в самом начале Евгений Павлович, что Мария Александровна молодец. Я думаю, вы это все знаете, но мне хотелось бы от себя это добавить. Почему – потому что у нас 18 комиссий, очень много членов общероссийской общественной палаты, и все мы говорим, как важна нам связь с регионами, с общественными платами, но единственный человек, который это осуществляет из нашего состава, это Мария Александровна, поэтому ей спасибо. Спасибо, наверное, и за этот сбор, и за те материалы – я не имел возможности посмотреть, не знаю, как вы, но меня интригует название и то, что здесь заявлено. И я непременно с ними познакомлюсь, потому что действительно материалы по названиям страшно важные, т.е. обобщение вашего опыта, обобщение опыта общественного совета. Ну, в общем, мы для этого и работаем. И ее оценка мне очень нравится - она сказала, что мы работаем хорошо, так что давайте на этой ноте и проводить это заседание. Прежде всего, я себе позволю начинать не с профильной нашей комиссии, которую я здесь представляю. Вам уже сказали, что это комиссия по экологии. С кем-то из вас мы уже сотрудничаем, что очень приятно. А два слова насчет Общественной палаты. У нас всегда все очень ответственно, всегда все исторически важно, но сейчас действительно для Общественной палаты РФ первый срок заканчивается. Мы не закончили свою работу, и, наверное, мы на каком-то острие этой темы прошли, что действительно идея осталась интересной. Во всяком случае, я могу высказать свое мнение, что я интерес к Общественной палате не потерял и считаю, что сама идея не отыграна и имеет право на существование. Но сейчас наступает уже совсем серьезный этап. Вы знаете, если задача первого созыва – нужно или не нужно, может или не может существовать, - наверное, все-таки может и нужно, то сейчас без шуток мы не можем уже отчитываться в следующем созыве тем, что мы пытались вот что-то сделать. Надо уже четко поставить вопросы, которые мы проработали на первом этапе, и уже нести ответственность за то, что мы делаем. Я думаю, что все согласятся, что второй созыв наш, и многие из вас с нами идут параллельно, это действительно очень ответственно. Что мне в этом плане хотелось вам сказать… Моя оценка - Мария Александровна подчеркивала, и я тоже, к сожалению или к счастью, могу говорить только о своей личной оценке – следующая: что в стране всерьез положительным образом разыгрывается карта развития гражданского общества. Я не шучу. Я думаю, что все с этим согласны. Это и создание Общественной палаты, это и создание общественных советов, это и выделение грантов, которое проходит уже второй год. Я могу сказать по своему опыту – ну, у меня не такая активная международная деятельность, как у Евгения Павловича, но тоже есть – могу сказать, что меня всегда удивляет, что, если какие-то огневые моменты мировое сообщество обсуждает очень сильно, а вот Общественная палата, по моему опыту, не очень сильно освещается даже у тех людей, которые профессионально занимаются Россией. Уже 2 года мы существуем, и каждый раз меня спрашивают: а что такое Общественная палата, Владимир Михайлович. Когда я говорю, что президентом выделяются гранты второй год, это тоже вызывает удивление. Т.е. такого массового освещения я этого не вижу, и я думаю, что это тоже важно. Если проводить аналогию с тем, о чем начинал говорить Евгений Павлович, мне кажется, что это очень важно, но я это говорю не только, для того чтобы похвалить себя, партию и правительство, но и для того, чтобы говорить, что делается, а что нет. Т.е. карта разыгрывается, общество гражданское поддерживается, но – я не знаю, как у вас, но у меня основная проблема – нас не используют. Т.е. поддерживается, укрепляется система, а нужны ли в ней – я хотел бы услышать ваше мнение – я, например, не чувствую. Мы же говорили, и так задумывалось с самого начала, что все жизненно важные для страны вещи пропускать через Общественную палату. Я думаю, что очень редко, когда вот так правительство, исполнительная и законодательная власть ждала от нас какого-то отклика. Я такого почти не помню. Я не помню, чтобы те обращения, которые мы давали, тут же рассматривались на высшем уровне, тут же реагировали. Конечно, это процесс, я понимаю, но мне бы хотелось с вами поделиться моим ощущением. Когда говорят: а в чем главная проблема? Вот мы сейчас говорили и будем говорить, видимо, при подготовке – сейчас готовится второй раз уже доклад о состоянии гражданского общества – и в чем основная проблема. Вот называют муниципальные органы, еще что-то. Я бы сформулировал ее очень просто – что укрепляется, развивается гражданское общество, но оно не используется. И я думаю, что, может быть, нам Общественной палатой вместе с вами подумать о таком обращении – обращении и к президенту, и к нашему правительству – о том, что действительно развивается структура, укрепляется, а, может быть, ее лучше использовать. Это хорошо и нам, это хорошо и для развития страны, и для того же руководства страны, и раз это создается, это надо использовать, а не с большим трудом, иногда болезненно принимая от нас что-то. А для чего тогда это создается, укрепляется и на это выделяются средства страны? Вот я бы предложил на полном серьезе обсудить такую возможность, что и Общественной палате страны, и регионам подготовить какое-то трезвое, спокойное, конструктивное обращение, обращая внимание на эту тему. Вот такое первое предложение для вашего обсуждения, потому что мы сейчас только вбрасываем то, что обсуждать надо, и, естественно, это должно быть очень серьезно. И продолжая то, о чем говорил Евгений Павлович, я не в первый раз слышу его это высказывание, по-моему, английского коллеги о том, как используются фонарные столбы, - что есть страны, где фонарные столбы используются не для освещения, а для опоры. Я бы предложил нашу формулировку. Это все-таки Англия, а у нас они вообще просто не используются. Т.е. фонари эти поставлены, они, так сказать, красиво выглядят, но мы даже как опору их не используем. Вот мое ощущение. Если я не прав, то опять же меня поправьте, для этого вы и приехали. Это первое, наверное, мое предложение, с которым я хотел к вам обратиться. Второе – это общая структура, и здесь, мне кажется, нельзя забывать ни об одном аспекте. Это общественные палаты, но нельзя забывать о том, что никогда общественные палаты не могут заменить неправительственные общественные организации. И вот здесь и мы стараемся работать тесно с ними, я думаю, что и вы в этом плане работаете. Т.е., наверное, здесь есть триада у нас сейчас – это общественные палаты, это неправительственные общественные организации, с которыми мы работаем… Это совершенно необходимо, и я могу сказать, что в своей работе – кто-то улыбается, но – у при нашей комиссии есть такой общественный совет. Т.е. в общественном органе в Общественной палате у меня есть общественный совет, но меня это не смешит ничуть. Знаете почему – потому что я при всех своих контактах не могу нести ответственность за то, что я выражаю мнение, скажем, экологического движения. Поэтому мне действительно нужен такой общественный совет, который я собираю. Это неформальный орган, у нас нет его в законе. Знаете, меня еще несколько умиляет наша работа тем, что малейшее, что мы делаем, тут же пропускаем через законодательное собрание. С одной стороны, это хорошо, потому что мы ничего не можем допустить, влево-вправо отойти, но, с другой стороны, может быть, не стоит их так занимать каждой мелочью. И это, я думаю, не нужно отражать в законе, но мне кажется, что это очень важно в нашей работе – опираться все время на всю сеть общественных организаций, которые есть, т.е. общественная палата никак это не заменяет. И, конечно, это система общественных советов. Мне эта идея тоже кажется очень хорошей, вы об этом тоже будете говорить. О том, как эти советы работают, я могу сказать примерно то же самое, что я сказал, в целом, об общественных палатах. Наш опыт, я в этом плане работал много-много лет, я считаю, что это наше с вами общее достижение и победа – то, что был и указ президента, и постановление правительства о том, чтобы во всех структурах иметь общественный совет. Но давайте сегодня и завтра поговорите и с нами, и между собой о том, как это они используют. По моему опыту, а я отвечаю за определенный раздел, например, в Министерстве природных ресурсов, о нас вспоминают только, когда острейший момент – это Байкал, вы помните ситуацию, Сочи. В промежутках мне не удается собрать общественный совет. Хотя они отчитываются, никто не может сказать «нет». Вы сами знаете, какая у нас сейчас ситуация – никто не говорит «нет», но никто особенно ничего не делает. Мне кажется, что это абсолютно та же проблема, т.е. надо использовать то, что создается, а не просто отчитываться для формальных вещей, и мне кажется, что это очень важно. Мария Александровна правильно поставила вопрос. Я думаю, что обязательно надо заниматься – ну, не законотворческой, конечно, деятельностью, а контролем над законотворческой деятельностью, но ей нельзя исчерпывать работу общественной палаты. Потому что, еще когда создавался закон, поскольку Дума и принимала, нам и вложили, в основном, функцию контроля за законодательной деятельности, но я думаю, что вся работа деятельность страны должна быть под контролем. Почему исполнительная власть не должна находится под контролем общественной палаты? Обязательно должна, это важно и нужно, в том числе для законодательства. Этот момент важен. Ну, и теперь непосредственно насчет регионов, региональных общественных палат, и то, что я бы мог предложить вам в плане сотрудничества, потому что я считаю, что для этого только имеет смысл мне сейчас выступить. Я не знаю, почему Евгений Павлович начал и закончил свое выступление международным сотрудничеством. Я так Марии Александровне предложил версию – может быть, он вас рассматривает как такой международный форум. Это лишь отчасти шутка, потому что я думаю, что вы знаете, что наши эксперты многие, которые занимаются оценкой экономической и социальной ситуации в регионах, говорят о том, что у нас размах между регионами перекрывает размах между странам. Последние, вы наверное знаете, выходят такие выпуски под эгидой не только наших организаций, но и ООН, по развитию человеческого потенциала в России. И вы знаете, они начинают свой обзор со следующего – что размах у нас такой, что какие-то регионы на уровне высокоразвитых стран Запада, а какие-то на уровне только-только начинающих свое развитие стран Африки и Азии. И это правда, и разрыв не уменьшается. Поэтому действительно мы должны учитывать эту специфику и работать вместе с учетом того, что на самом деле имеет место. И после этого, наверное, мне бы сейчас хотелось два слова вам сказать и выступить с предложением по тематике работы нашей комиссии. Это экологическая комиссия, называется она очень сложно – Экологическая безопасность и охрана окружающей среды. Я это не люблю, но коллеги не согласились на другое. Я думаю, как это ни называть, но тема крайне важна. Важна настолько, что, видите, Евгений Павлович, - кстати, он полностью нас поддерживает, один из наших союзников - он и говорить об этом не хотел, но в конце вспомнил, и Мария Александровна сказала, что самая болезненная тема. А почему она болезненная – да потому что это не просто частный вопрос, а это то, на чем мы выстраиваем свою политику, свою экономику и на чем мы будем, в общем, выстраивать свою нормальную жизнь в дальнейшем. Мне кажется, что мы поймем этот приоритет автоматически, без усилий с моей стороны или с вашей, буквально через несколько лет, когда будет просто ситуация крайне тяжелая, а мы к ней идем уверенными шагами. Скажем, Евгений Павлович, вы видите, он не лесник, он не эколог, он занимается, скорее, вещами, которые представляют значительную угрозу для этого, - один из наших ведущих специалистов в области ядерной энергетики и во многих других вопросах, опасных для природы и окружающей среды, хотя это нам с вами совершенно необходимая работа. Он неоднократно ко мне обращается: Владимир Михайлович, а что мы будем делать с отходами, а что мы будем делать с лесом? Т.е. ситуацию мы доводим до такого состояния, что у нас природными ресурсами, на которыми, сколько бы мы ни гордились нашими инновациями и нашей культурой, мы выстраивали и будем выстраивать нашей экономику, - что мы с ними делаем, вы прекрасно представляете. И я бы вам предложил рассматривать этот аспект как одну из главных миссий общественных палат вообще, и Общественной палаты РФ в частности и главным приоритетом, на котором мы должны сконцентрировать наше внимание. Я не буду вас агитировать. Я думаю, что вы все это прекрасно представляете. Я всегда говорю, что реальная жизнь проистекает не в федеральном центре, а в регионах. В федеральном центре, вы знаете, у нас есть доктрина экологическая. Все говорят, что она никак не реализуется, дальше никто ничего не делает, а в регионах вы все равно ежедневно сталкиваетесь с этими проблемами. Угроза лесу очевидна, угроза природным ресурсам очевидна, загрязнение нарастает,

Пресс-служба Общественной палаты РФ

Вход

Войти на этот сайт вы можете, используя свою учетную запись на любом из предложенных ниже сервисов. Выберите сервис, на котором вы уже зарегистрированы.

Войти под профилем Вконтакте

Войти

Внимание!

Голосовать могут только зарегистрированные пользователи.

войти зарегистрироваться