27 января

RSS

Основной причиной нападения на Нальчик было то, что... оно должно было произойти при любых обстоятельствах, в любом, даже самом идеальном обществе

i-r-p.ru

Дайте им последний шанс... Не месть, но разумная борьба за души заблудших «радикалистов» поможет нам избежать еще одного кровавого четверга

Своим мнением о событиях, происшедших 13-14 октября в Нальчике, с читателями «СК» делится исполнительный директор Международной исламской миссии, заместитель председателя Координационного центра мусульман Северного Кавказа Шафиг Пшихачев.

- Шафиг Ауесович, вы известны как один из первых духовных лидеров, озвучивших проблему радикализации ислама в республиках Северного Кавказа и поднявших знамя борьбы с тем, что мы сегодня называем «неоваххабизмом». Как вы оцениваете нынешнюю ситуацию в сфере распространения на территории Кабардино-Балкарии идей радикального ислама?

- Прежде всего я хочу выразить соболезнование главному редактору вашей газеты Али Казиханову в связи с гибелью его сына Тамирлана и родным всех невинно погибших. К глубокому сожалению, сбылись мои самые худшие прогнозы, которые, как вы, наверное, помните, я делал еще 5-6 лет назад, в том числе и со страниц вашей газеты: взаимоотношения представителей традиционного ислама, к которому в той или иной мере можно причислить большинство мусульманского населения республики, и «радикалов» достигли фазы вооруженного противостояния.

В конце 90-х годов теперь уже прошлого столетия ряд тревожных факторов подвиг меня, на тот момент председателя Духовного управления мусульман КБР, к осмыслению проблемы распространения в Кабардино-Балкарии ваххабизма, необходимости борьбы с этим, по сути, антиисламским явлением.

В те годы большинство руководителей республики воспринимали позицию Духовного управления мусульман КБР как попытку дезавуировать в глазах общественности мнение наших оппонентов как внутреннюю «разборку» в мусульманской умме Кабардино-Балкарии. Даже когда в 1996 году некто Амир Каздохов во главе группы молодых верующих из Баксана прибыл в Нальчик с намерением «сменить» руководство ДУМ КБР, а потом во всеуслышанье объявил о том, что он готов выставить 600 «штыков», которые в состоянии испортить жизнь не только руководству ДУМ, но и республиканской власти(!), сколь-нибудь адекватной реакции властных структур так и не последовало. В стране царили хаос и «демократия», в атмосфере которых отделенная от государства церковь была вынуждена сама по себе решать государственные задачи - не дать развалить страну, не дать уничтожить ее народ.

В те годы в республику начали возвращаться недоучившиеся в религиозных учебных заведениях Саудовской Аравии, Турции, Иордании, но уже успевшие приобщиться к «тамошней» исламской идеологии специалисты. Да, специалисты, ибо, в отличие от местных «улемов», они уже тогда умели растолковать - объяснить так, как им надо - любой аят, любую суру Корана. Чего греха таить, нашим, перекроенным из того, что было под рукой, имамам, многие из которых не могли даже толком сформулировать на арабском языке свои просьбы к Всевышнему, пришлось несладко. Молодежь тянулось к знаниям, к свету запретной для них доселе веры, а удовлетворить ее любопытство, ее жажду знаний на тот момент могли в основном «пришлые» или «новые», еще не определившиеся с официальной позицией богословы.

Тот же Артур Мукожев, впоследствии принявший имя Муса, начинал свое духовное образование у меня. Я не скрываю этого. Но, вернувшись из Иордании после четырехмесячных исламских курсов, он как-то незаметно для окружающих сменил духовную «ориентацию». Мы неоднократно обсуждали с ним вопросы активизации работы с молодежью, однако всякий раз Муса находил предлог, чтобы отказаться от сотрудничества с Духовным управлением. Впоследствии он стал имам-хатыбом вольноаульской мечети (именно из-за ее закрытия сегодня ломают копья местные «правозащитники» и «правоохранители»), которая со временем обрела статус форпоста радикальной идеологии в Кабардино-Балкарии.

После начала первой чеченской войны студентов-северокавказцев собрали в одной из аудиторий учебного заведения Саудовской Аравии и объявили, что русские войска напали на мусульман Северного Кавказа. «Мы вас не принуждаем к каким-то решительным действиям, но если кто-то из учащихся решит досрочно покинуть нас, чтобы вернуться на родину и с оружием в руках защищать дело и имя Аллаха, тому мы готовы оказать всяческую помощь и поддержку»...

Четверо ребят, в том числе и Анзор Астемиров, вернулись тогда в Кабардино-Балкарию. Они ездили в Чечню, встречались с Басаевым и другими лидерами бандформирований, обсуждали возможности взаимодействия на территории Северного Кавказа. Впоследствии Анзор Астемиров стал посредником между ближневосточными «спонсорами» и чеченским «сопротивлением». По всей видимости, что-то из предназначавшихся на борьбу с «федералами» средств перепадало и «братьям» из Кабардино-Балкарии - Мукожеву, Астемирову и их сподвижникам, которые со временем вытеснили с шахматной доски более прямолинейных и, стало быть, более уязвимых «каздоховых».

Если на первых порах осмелевшие после подписания хасавюртовского соглашения лидеры «младомусульман» отличались от своих предшественников лишь масштабностью замыслов (помимо проповеднической деятельности Мукожев занимался в основном «поставками» в Чечню наших юношей, якобы для того, чтобы они изучали основы ислама; группы по 15-20 человек попадали прямиком в учебно-диверсионные лагеря Хаттаба под Сержень-Юртом), то после обретения статуса «лидеров духовной оппозиции» они заговорили уже о необходимости смены государственного устройства и создания на территории республики халифата - шариатского государства.

Я не раз бывал в «мукожевской» мечети, разговаривал с молодежью, пытаясь убедить их в ошибочности радикальных воззрений, но... Судя по реакции толпы, иначе я не могу назвать эту группу беснующихся юнцов, объяснять им что-то было уже бессмысленно. Именно тогда я впервые обратился в средства массовой информации, к народу, руководству республики, пытаясь привлечь внимание общественности в этой проблеме.

Поначалу никто не замечал, вернее, не хотел замечать ростки радикальных идей, насажденные и бурно взошедшие в молодежной среде на ниве нашей духовной нищеты, а потом, словно по команде, все дружно взялись за «прополку», вырубая под корень и сорняки, и злаки. Мои попытки спасти этих ребят начали адекватно восприниматься лишь сегодня, когда многие из них обагрили своей и чужой кровью улицы Нальчика...

- То есть вы согласны с мнением, что ситуация была спровоцирована, в том числе и, как это модно сейчас говорить, «произволом милиции в отношении верующих»?

- Отнюдь. Активно афишируемые в последнее время причины распространения радикальных идей в среде верующей молодежи - притеснения со стороны милиции, социально-экономические проблемы, безработица - стали, безусловно, прекрасным, но лишь поводом для совершения этой акции. Не будь их, нашлись бы другие, не менее веские основания для воплощения в жизнь чьих-то коварных замыслов. Основной же причиной нападения на Нальчик было то, что ...оно должно было произойти при любых обстоятельствах, в любом, даже самом идеальном обществе. Этот, как вы его называете, «неоваххабизм» насаждался и псевдоджамааты создавались с одной лишь целью - расколоть общество на «обидчиков» и «обиженных», взорвать ситуацию, расколоть Кавказ, Россию.

- Чего, на Ваш взгляд, пытались добиться организаторы этой вылазки?

- Полагаю, с одной стороны, они хотели продемонстрировать обществу свои силу, то, что с ними необходимо считаться. Во-вторых, после Беслана у мирового сообщества сложилось впечатление, что эти люди - не более чем террористы, прикрывающиеся именем Аллаха, а вовсе не моджахеды, «борцы за веру». Необходимо было реабилитировать себя в глазах мировой общественности. Ну и, наконец, третий фактор - запугивание. Боевики попытались убедить население в своем могуществе и т.д. В какой-то мере им это удалось, нальчане еще долго не забудут этот четверг.

- Что можно и нужно предпринять, чтобы предотвратить совершение подобных акций в будущем?

- Прежде всего, лишить радикально-исламские группировки поддержки общества, кадровой «подпитки» из молодежной среды. Пусть у этих нелюдей (я имею в виду организаторов нападения) земля горит под ногами, они не должны иметь пристанища, не должны иметь куска хлеба, который даст им силы убить еще хоть одного человека, совратить еще хоть одну душу.

Сегодня я хотел бы обратиться к родителям, к старшим тех молодых людей, которые были завлечены в эти организации. «Приобщение» молодежи к радикальным идеям происходило не один день, и семья не могла не видеть, что происходит с их ребенком, как проявляется в быту его «духовное становление». Многие из тех, кто 13 октября остался лежать на улицах Нальчика, не предполагали, что в конце концов духовное противостояние примет такую крайнюю форму, что в один прекрасный день их призовут с оружием в руках встать против своих братьев. Увы, это случилось, и нам остается лишь сожалеть об их исковерканных судьбах и пытаться уберечь оставшихся - обманутых, завлеченных в эти сети, но не успевших запятнать себя кровью ближних, заставить их одуматься и найти в себе мужество вырваться из этого порочного круга.

На днях я побывал на сходах жителей сел Зольского района, встречался с представителями администрации и духовенства. Многие зольцы высказывались за выселение семей участников нападения на Нальчик. Я понимаю и всячески разделяю их горечь: видимо, у сельчан действительно наболело и они готовы пойти на возрождение этого оправданно жестокого национального обычая. Но надо понять, и этому учит нас священный Коран, - ответственность за содеянное одним человеком нельзя перекладывать на всех его родичей. Столь радикальными мерами мы оттолкнем от веры и тех заблудших, кого еще можно спасти. Безусловно, необходима принципиальная позиция по этому вопросу и местных представителей духовенства, и общества в целом - все виновные в античеловечной акции 13-14 октября должны понести самое суровое наказание. Но наказание не должно стать самоцелью; главное все же не месть, главное - вернуть тех, кого еще можно спасти, обществу, вернуть исламу. Только таким путем мы сумеем избежать повторения прошлых ошибок...

Игорь ЦАГОЕВ

Основной причиной нападения на Нальчик было то, что... оно должно было произойти при любых обстоятельствах, в любом, даже самом идеальном обществе <br> <br> <a href="http://www.oprf.ru/nw/16512">http://www.oprf.ru/nw/16512</a>